Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

васьмiног

о стратегической прозорливости

avva пишет, что изначально ждал каких-то положительных результатов от войны в Ираке. Каких, из треда не очень понятно (мне не очень понятно).
dimrub там же грамотно ставит очевидный вопрос.
Помню, год назад, во время войны в Ливане, я точно так же спрашивал людей, одобряющих действия израильских властей, какой пользы они ждут. Вопрос был сформулирован так:
Представьте, что война проходит как раз так, как рассчитывают израильские генералы и политики. Теперь представьте, что она дошла до своего логического завершения - того, на что эти лидеры и надеялись.
Теперь оглянитесь, пожалуйста, назад и расскажите, чего именно Израиль добился в этой войне - и каким именно образом
.
Люди отвечали интересно.
Например:
Collapse )

Вполне вменяемые люди, которые не забьют гвоздя в стенку и не купят килограмма картошки, не зная ответа на вопрос о том, зачем им это надо, поддерживают иногда куда более серьёзные действия решающих за них правительств, вовсе таким вопросом не задаваясь. И не потому, что эти люди какие-то глупые или доверяют правительству, а потому, что одобряемые ими действия нравятся им сами по себе, как процесс (см. поручик).
Ну, или не как процесс, а просто там, где что-то неприятно, действие инстинктивно нравится больше бездействия. Как чесать, где чешется.
В ситуации, когда что-то не нравится (а что-нибудь всегда да не нравится) массы легче подвинуть на активность, чем на бездеятельность. Тем более там, где эта активность выражается не в физическом участии, а всего лишь в одобрении.
Тысячелетиями политики делают карьеру на простом подлоге. Из верной предпосылки "Что-то не так, как надо" они делают верный вывод "Надо это что-то изменить, чтобы стало лучше", а потом подставляют как равнозначный тезис: "Любое изменение ситуации делает лучше".
васьмiног

эсхатоложец

Умом Мессию не понять, в Мессию можно только верить
Курант, "1001 арабеска"

Отмена законодательных ограничений на некоторые отрасли генной инженерии (2052 г) повлекла стремительное развитие этих отраслей. Первые изменения, искусственно внесённые в генную карту homo sapiens sapiens, касались нейролингвистических факторов, напрямую связанных с бихевиоральными отступлениями. Далее настал черёд грубой физики. Человечество избирательно исправляло свойства организма, повышая собственную летучесть, плывучесть, прыгучесть, выносливость и вообще всякую живучесть.
Ультраортодоксальная часть населения, категорически выступавшая против происходящего, обосновалась в стенах Старого Квартала, где продолжала ждать прихода Мессии. Эти люди называли себя Натура-Карта, т.е. "Стражи Города".
Вступительный текст к документальной видеограмме 2167 года



8 число ава месяца 5846 года от Сотворения Мира было вполне себе обынаковым кануном поста. Я таких канунов 9 ава видел уже двенадцать, хотя помню, конечно, не все. Мы с ребятами в тот день бегали посмотреть на соревнования. Осторожно бегали, и вернулись вовремя. Никто и не засёк нас, только старая Савта видела. Савта довольно добрая, она юродивая вообще. Иногда ругается, плюётся, палками может кидаться. И как нас заметила, глумиться начала. "Что, - говорит, - Мальчики, в город бегали? На чуждую культуру любовались"? Савта, она дразнится всегда сильно. Дальше кричала - "Сходите, сходите, полюбуйтесь, никто не узнает, один раз не пидарас". А мне обидно, я, может, и не пидарас ни разу. Соревнования интересные были, да. Когда прыгали, особенно.
У нас канун поста был, будничный такой. Ввечеру съели по яйцу с пеплом, препоясались, молиться приготовились.
А на закате в город въехал человек на белом осле. Это само было удивительно, у нас ослов вон как давно не видали. Но самое странное - так это что въехал он через Цветочные ворота, они уже столько веков замурованные стоят.
Пришлого заметили сразу. Сначала - группа молельщиков, только-только приступившая к шествию. Едва обошли стену у ворот - и на те! Берл Самет сказывал потом, они растерялись все, тогда он к ним повернулся так и поклонился немножко. И как в квартал уже въехал, тоже всем кланялся, и женщинам, и детям. А с осла не слезал.
Мы как раз в синагоге были, выходим, смотрим - толпа. Это девятого ава-то, э?
Сам я сперва ослика приметил, думал, все на него смотрят. Потом гляжу - на нём этот мужик сидит. И тут меня как молнией стукнуло: осёл же белый был! Видно, не один я такое подумал. В толпе тоже началось, словно рябь побежала. Начали то самое слово шептать, какое у меня на уме было.
Он как будто не замечал ничего. Может, впрямь не замечал.
Я его наконец рассмотрел немножко. Голова повязана платком, тёмные волосы волнистые такие, а глаза карие. Особенные какие-то глаза. Было в них что-то этакое, что - и не скажешь, а вот как глянет, словно в душу посмотрит. Рубашка обыкновенная, матерчатая. Хотел посмотреть, носит ли он кожаные сандали в пост, как святотатцы, да ног не видно было: он выше бёдер в такую попонку кутался, словно в юбочку. Попонка ниже ослиных боков свисала.
Ослик стоял спокойно, не вертелся, даже копытами не поцокивал. А Савта рассказывала, будто они непоседливые и кричат благим матом. Ну, только с Савты какой спрос.
Несколько мужчин не то ему кивнули, то ль поклонились легонько. Он ответил тем же. Здороваться вслух в пост никто не стал.
Подошёл рабби Цийон, жужжание чуть поутихло. Рабби степенно оглядел пришельца.
- Из города?
Этот общий вопрос рабби сопроводил неопределённым кивком. Дядька ответил так же неопределённо: пожал плечами.
- Ты пришёл молиться с нами?
Дядька опять пожал плечами. Потом подумал и кивнул. Странный был он какой-то, даже и не считая осла.
- Не соизволит ли почтенный... как зовут уважаемого?
Все повернулись к чужаку.
- Зовут меня Ханиной, сыном Давидовым.
- Так, так, - одобрительно покивал рабби. - Любо видеть человека, чтущего память отцовскую. Не соизволит ли уважаемый Ханина Давидович спешиться со своего осла?
- Ну, что вы, - мягко возразил Ханина. - Как же это я спешусь? Да и не сказано ли в Писании: "Кто отлучён был от сынов человеческих, и сердце того уподобилось звериному, и жил он с дикими ослами"?
Это я сейчас так пересказываю то, что мне объяснили потом, а сам дядька процитировал по-арамейски, в оригинале. По рабби Цийону видно было, что цитаты он не признаёт, но ежели Писание, да на арамейском - значит, из книги Даниила. Ну, или мужик псих и несёт вовсе ахинею. Тоже ведь случается, разные ходят. На всякий случай рабби повёл себя осторожно: ступил назад - слегонца, на два шага - и спорить не стал.
- Вечерняя молитва в нашей синагоге уже закончилась. На другом краю квартала (рабби Цийон показал рукой) есть штибель амшиновских хасидов. Если хочешь, ступай туда.
Наш рабби, он очень добрый на самом деле. Это к святотатцам бывает строг и беспощаден, а с психами всегда нежный и ласковый, будто с маленькими детьми разговаривает.
И тут сквозь толпу пробилась Савта. Ничего удивительного, она вообще всякой бочке затычка. Посмотрела внимательно на мужика, бух! - и упала к нему в ноги. Точней, к ослу в ноги. Полежала чуток, все молчали (что тут скажешь?), потом поднялась и ещё раз поклонилась.
- Наконец-то! - сказала Савта. И начала читать псалмы. Мы к тому уже давно привычные, а ведь она жутковато молится, глухим голосом, словно мёртвым, и паузы у неё все одинаковые, механические. Мужик, однако, был не промах: даже бровью не повёл.
Поклонился ей в ответ и остался сидеть, как сидел.
- Благословен Ты, Всеблагий! Наущи меня уставам Твоим, - не унималась Савта. - Благословен Ты, Всеблагий! Благословен Ты, Всеблагий!..
Тут она дёрнула пришлого за рукав и повторила со значением: "Ты, Всеблагий! Наущи меня".
- Эк завернула! - сказал кто-то сзади.
- Много чести, - поддакнул кто другой.
Савта стояла, как вкопанная, рукава не выпуская и всё так же бубня: "Твоей мудрости наущи меня, иже ты - избавитель стражды нашеи".
Дядька пожевал нижнюю губу.
- Не учите, да не учимы будете, - сказал он и криво усмехнулся. - Ибо сказано в речениях отцов: "Сделай себе равви, да укупи себе товарища". И буде даже свяжет кто коней и вроет в землю колёса повозок, несть в том надежды, ни опоры.
Буде Господь не созиждет дома, всуе трудятся строящие его; буде Он не сохранит города, всуе бодрствует страж. Всуе вы рано встаёте, поздно просиживаете, хлеб печали вкушаючи...
Он ещё какое-то время уныло цитировал Псалтирь.
Уж не знаю, кому как, а мне было не по себе. С одной стороны, больно верно он всё говорил - и за хлеб печали, и за всуе, и за равви. А с другой, что-то здесь было не так. Ну, вот как ждёшь всю жизнь мессию, а если бы он вдруг пришёл, но оказался негром. Или литваком-миснагедом. Ясно, что такое невозможно, но иногда думаешь: а вдруг?
Вот такие чувства у меня пробудил мужик на белом осле. Разозлился я на него. Не люблю таких штучек. А он знай своё долдонит:
- Молясь Богу вашему, не лицемерствуйте, дабы узрели вас на молении. Но говорите с ним в потаенных каморах своях, как любимые дети с отцом. Ибо сказано: "Да не будет у тебя меры двойной, и да не взвесишь товар весом двояким. Мера честная и вес полноценный да будут в руце твоея". Кто из вас, людей богобоязненных трепетных, не держит двух мер в кармане своём: одной для соседа-единоверца, другую же - для чужаков, за стенами города ходящих?
На этом месте Савта вхлипнула и обслюнявила мужику руку. Дядька попытался было высвободиться, но она, видать, держалась цопко.
То, что случилось после этого, трудно описать человеческими словами. Вообще трудно описать. Я с тех пор вспоминаю эту историю всякий раз, когда хочу сделать себе неприятно.
Мужик легонько отстранил Савту, та опять шлёпнулась на колени - и по пути сорвала с осла попонку. Мы уже ко всему были готовы: что он носит кожаную обувь, или что ездит в одних носках, или даже что у него птичьи ноги, подобно бесам в учении Талмуда. Всё же оказалось гораздо ужаснее.
Ног у пришельца вовсе не было.
То есть человеческих ног не было. Где-то от пупа кожа оказалась покрыта белым пушком. Книзу пушок густел, а у бёдер тулово переходило в ослиный круп.
Вот так мы стояли, равно что оплёванные, тупо глядя на нелюдь, пришедшую в самый Святой Город. Так все охренели, что никто даже камня не кинул. Когда прочухались, уже поздно было. Мерзец даром времени не терял: пожал плечами, подобрал попонку и ускакал прочь. По дороге он не оборачивался, только тряс обеими головами, верхней и нижней. Посмотрели мы друг на друга и как ломанулись врассыпную. Я уже возле дома обернулся, так на дороге никого больше не было, оставалась одна выжившая из ума старуха, даром продолжавшая бормотать: "Наущи меня, Всеблагий, уставам Твоим"...
С тех пор я не могу читать псалмы, чтобы очиститься от скверны.

Савта рассказывает, больше ста лет назад, когда она была девочкой, любавичские хасиды вешали в городе плакаты с красным солнцем на жёлтом фоне и лозунгом: "Будьте готовы к приходу Мессии". А потом, говорит, кто-то развесил такие же плакаты, но там было написано: "Я пришёл, а вас-то и не было".
Ну, да с Савты какой спрос. Она же юродивая.
Ucho od śledzia

О зелёных, мудаках и зелёных мудаках

Я - часть той силы, которая хочет как лучше, а получается как всегда

Зелёные активисты заботятся об окружающей среде.
Зелёные активисты призывают нас следить за тем, чтобы не изгадить планету вконец.
Зелёные активисты придумали для нас много относительно лёгких способов охраны природы.
И всё это очень хорошо (серьёзно говорю, без иронии).
Когда моя жена murushi говорит, что на следующих выборах будет голосовать за зелёных, я вполне понимаю, почему и отчего она приняла такое решение.

Collapse )

Уфф. Довольно много буков получилось, я так даже не собирался.
Ucho od śledzia

открытое письмо

Дорогие мои человеки,
В этой расчудесной жизни многое мне очень-очень нравится. Кроме того, кое-что мне нравится, но не очень, а что-то - так и вовсе нет.
Обо всём этом я иногда упоминаю. Всуе или высуе.
Напишу, например, что мне не нравится ваша страна. Или, скажем, пенки от молока. Потому ли, что у них резиновый вкус, оттого ли, что они пахнут керосином, оттого ли, что белые, или же ввиду их способности медитировать - но вот не нравятся, и всё тут. Хоть ты тресни. Вот так я практикую своё конституционное и моральное право не любить то, что нелюбится.
И сразу набежит доброжелателей, и все мне распишут, где я неправ и расскажут, почему вот именно тут-то я как раз и мудак.
Друзья, соратники и просто римляне!
Вы себе не представляете, до чего вы мне насильно-милы-не-будете. И пенки тоже не будут.
Ежели вам ввиду оного обстоятельства кажется, что elcour - мракобес, фанатик, урод, поц и жопа с ушами - ну, так я не зелёный Франклин, чтобы всем нравиться.
И даже не Флоренс Найтингейл. Хотя похож, конечно, очень похож. Нас ещё в детстве путали.
Давайте, друзья, договоримся: если я кого-чего не люблю, я не стану опускаться до таких мелочей, как писать ему в компот или взрывать небоскрёбы. Вообще ничего плохого не сделаю, я ведь белый и пушистый.
А вы, пожалуй, не доказывайте мне, что я люблю то, что мне не нравится - пусть вам будет жалко если не собственного времени, то хотя бы моего.
С теми же, кто хочет всего-навсего доказать, что я - поц и мракобес, соглашусь на всякий случай сразу. И жопа с ушами, да-с, как будет угодно г-ну профессору.
Видите, как со мной просто?
Ucho od śledzia

так охраняли Бернадотов (заветами Чейза и Чандлера)

Когда я вспоминаю смену караула у королевского дворца в Гамла Стане, на мои многострадальные еврейские глаза наворачиваются слёзы радостного умиления.
По средам и выходным смена караула сопровождается парадом.
На площади перед дворцом заранее вывешена афишка, сообщающая, например, что в эту субботу, такого-то числа, в 12:15 пополудни, такая-то рота сменит на посту такую-то, а дирижировать при этом Королевским Военным Оркестром будет концертмейстер такой-то. Караульные гордо выступают, выгибают павлиньи шеи, печатают шаг. Из развешанных по площади громкоговорителей несутся комментарии на французском, английском, немецком и, кажется, японском - и правильно, шведам пояснения не нужны, они, во-первых, сами прекрасно знают, что к чему и почему, во-вторых, поглазеть на смену караула всё равно в Гамла Стан не ходят, для этого их в Лондоне Бэкингем ждёт.
Солдатики в охране разномастные - молоденькие совсем щенята, жилистые старикашки, тощие, пузатые, плюгавые, дылды, лысые, длинноволосые, очкастые, попадаются и с серьгой в ухе. Вот женщин нет как-то. В оркестре есть, а вот солдатики все мужики, не хотят девчата в этот цирк играть.
Смотришь на это дело, нет-нет, да и закрадывается мыслишка, шальная, словно пуля:
Боже, храни Гамла Стан, если на него нападёт враг!

Collapse )
  • Current Music
    Р. Сканди, 6-я форт. соната с аккомп. для л. р.
  • Tags
Ucho od śledzia

танка

Первосвященник нашёл
Недоеную корову. Что делать?
Первосвященник - старец, и ему
Неподобает
Доить коров.