Наместник Карлсона На Земле (elcour) wrote,
Наместник Карлсона На Земле
elcour

  • Mood:
  • Music:

Трагедия и Катастрофа. исправленному верить

Если бы он сейчас убил Мартина, даже в такой развязке все равно отсутствовал бы элемент классической трагедии. Он оказался бы в невообразимом положении Гамлета, убивающего дядю кремовыми тортами
Г. Каттнер, "Механическое Эго"


Умный человек когда-то сказал мне: "Отличие трагедии от комедии в том, что герои трагедии - всегда самые лучшие, самые высокие люди, в отличие от худших людей - героев комедий".
Признаюсь, за молодостью лет и недосыпом я сперва не оценил этих слов по достоинству.
Ну, то есть Умберто Эко мы все читали, которая из частей "Поэтики" отравлена, представляем. Не лаптем щи хлябаем. Остаётся увязать всё воедино.
Трагедия сакральна. Комедия профанна.
Хохот может быть в лучшем (худшем) случае гомерическим; трагедия будет Гомеровой.
И вот с этим самым сакральным... ого-го с этим сакральным!.. казалось бы, что он гекубе, что ему гекуба - но какие, чёрт возьми, страсти!

Герои комедий - повседневные, будничные, такие, как мы. Неважно, каково социальное положение комического героя, род занятий, нищий он или король, подл или благороден - комедия тем и комедия, что обращает его к нам гротескными, будничными сторонами (в гротеске мы видим будничность оттого, что привыкли каждодневно видеть гротеск в самих себе; люди без чувства юмора, люди, не умеющие смеяться над собой, не увидят ничего смешного и в комедии).

Осознание как комического, так и трагичного требует осознанного отчуждения. Но если чувство комического есть отчуждение от абсурдной ситуации в привычных условиях, то чувство трагедии - суть отчуждение от "объекта" (героя), вознесённого обстоятельствами на пьедестал недостижимой для простого смертного высоты.

Восприятие трагедии тоже работает, межпроч, в обе стороны - и очдаж исправно;
Отчего, думаете, жертвы Холокоста называются у нас "קדושי השואה" (дословн. "святыми жертвами Катастрофы")? Откуда, по-вашему, взялась концепция святого мученичества в христианстве?
Когда трагедия нарушает масштабы и пропорции нашего воображения, когда она слишком несоизмерима для нас с чем бы то ни было повседневным, обыденным, путь к осознанию происшедшего требует сакрализации, возведения до ранга иерофании. Пути обратно, посказывает нам наше естество, нет или быть не должно.
Почему, думаете, такая куча народу поставала на дыбы, когда итальянский режиссёр Роберто Бенини с десяток лет тому решил поставить комедию про Холокост? Каких только собак на бедолагу не вешали! Антисемитизм, кричали одни, неуважение к погибшим, поддакивали другие. На самом деле все они имели в виду святотатство - т.е. воспроизведение трагедии как повседневного, такого, которое словно бы может и не быть священным.

Вот, скажем, схима. Суровая жизнь отшельника-старца. Её святость - в лишениях.
Отнимите у отшельника страдания, представьте, что он рубит со своей жизни неимоверный кайф - и вы получили первостатейного хиппи. Комического героя.

Домашнее Задание:
Задумайтесь всерьёз о схиме.
Tags: мысли вуслухъ, проповеди
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments