Наместник Карлсона На Земле (elcour) wrote,
Наместник Карлсона На Земле
elcour

Categories:

об ортодоксии

Обменявшись соображениями с herr_und_knechtом, излагаю вкратце то, на что подписался.

Иудаизм – это, по определению, коллективная игра. Не один только иудаизм, конечно – есть ещё, например, футбол. Многое из изложенного ниже относится и к другим явлениям. Коллективность в случае иудаизма – альфа и омега всей системы. Что естественно: племенная религия тем и отличается от универсальной, что требует активного существования племени, плотно и тотально организованного коллектива.
Не буду лабать за ортодоксальный коллективизм per se - это давно и основательно сделали антропологи.
Разумеется, за рамками их разбирательства обычно остается чисто еврейская специфика. Главной заповедью практического иудаизма является запрет "отделяться от коллектива" (лифрош мин а-цибур). Талмуд неспроста говорит, что когда евреи живут дружно, то даже если они сплошь негодяи-идолопоклонники, ни враги, ни сам Господь Бог с ними ничего не могут поделать, а когда они, рассорившись, разбредаются в стороны, их не спасает даже праведность. Это истинно мудрое рассуждение вскрывает нечто вроде физического смысла ортодоксии: она даже больше, чем просто единомыслие, она – единодушие в буквальном (одна душа!) значении слова. Более того, самоманифестация ортодоксального иудаизма свидетельствует ровно о том же – он декларирует коллективное социальное (в том числе, но лишь в малой степени и религиозное) функционирование. Быть ортодоксальным индивидуумом – значит быть частицей большего и высшего, нежели ты сам. Речь, разумеется, не о мировой душе, а о земном человеческом коллективе. Религиозная, то есть обращенная к Богу сторона жизни в ортодоксальной действительности малосущественна и почти полностью заслонена социальной – в которую вплетается.
Ортодокс, чуждающийся коллектива – наверняка еретик, если не заговорщик. Поэтому правоверный еврей обязан изыскать себе раввина, одновременно начальника, толкователя и исповедника (см. заповедь асе леха рав), направляющего его на путь истинный, то есть указывающего единственный, Небесами предписанный коллективный способ варить курицу, завязывать шнурки и покупать машину (а также где пасти козу, а заодно и круглая земля или плоская); мало того, самый смысл его существования состоит в осуществлении целей коллектива, постоянно формулируемых и переформулируемых лидерами-авторитетами.
В сколько-то ортодоксальном варианте добровольное существование еврея вне коллектива, вне коллективного консенсуса теоретически невозможно. Именно поэтому на протяжении всех восемнадцати веков бескомпромиссного господства раввинистической ортодоксии не было ортодоксов-одиночек. Разумеется, речь идет не обязательно о пространственной плотности ортодоксальной общины. Ортодокса можно посадить в тюрьму, отделив его от коллектива физически, однако ментально он остается частью своего компактного племени, страдает от вынужденной оторванности больше, чем от прочих тюремных ограничений, и вовсе не пытается наладить иную, индивидуальную конфессиональную жизнь. Ортодоксальное одиночество нельзя помыслить, оно не имеет здравой модели, нереализуемо, представляет собой чистейший оксюморон. Поэтому добровольный уход из коллектива в принципе не может быть невинным – это уход из ортодоксального еврейства или даже из еврейства вообще. Иначе – зачем уходить? Ведь всякий еврейский ортодоксальный коллектив по сей день является святым сообществом и руководим святым вождем! Только в его рамках можно решать воистине высокие задачи. Уход из него не может не быть выражением несогласия и, следовательно, оскорбителен, еретичен. Стало быть, уход из коллектива –отступничество.
По существу, почти не имеет значения, в чем именно заключается мировоззрение ортодоксального коллектива и последовательно ли оно – важно только, чтобы оно было достаточно объёмным, жёстким и обязывающим в целом, а в частных планах не слишком сложным. Неудивительно поэтому, что ортодоксальных еврейских коллективов довольно много, причем некоторые из них схожи как близнецы, иные же сильно отличаются друг от друга – безусловное структурное сходство закрытых обществ нисколько не исключает их множественности. Соблазнительной представляется идея построить ортодоксальную алгебру, задачей которой стала бы формализация мутаций этих коллективов. Несомненно, в данном случае сходство явно довлеет над различиями.
С другой стороны, следует помнить, что ортодоксальный коллектив может возникнуть далеко не на всякой социальной и идеологической почве. Напротив, многие нехитрые концепции и реалии фактически исключают ортодоксию, обладают иммунитетом против нее. В самом деле, ортодоксальный коллектив – по существу своему община, племя. Однако само понятие общины (любой, вовсе не только еврейской) принципиально несовместимо с реальным либерализмом, эффективной демократией, плюрализмом да и вообще всякой формой социальной организации, подразумевающей множественность схем поведения и возможность индивидуального выбора. Поэтому просто по определению не бывает плюралистических ортодоксальных коллективов.
Я сознательно оставил до сих пор в стороне, без обсуждения, еще один ортодоксальный эффект: почти повсеместную, хотя и не вполне обязательную склонность общин к сакрализации своих вождей, часто – к культу их личности. Впрочем, всем нам знакомы общины, сложившиеся вокруг харизматических религиозных лидеров, на свой лад переопределивших коллективные обычаи или характер их исполнения. В еврейском случае замечательным примером таких общин являются хасидские дворы; впрочем, у хасидов нет монополии на харизматическое управление. Секты и сектантство не минуют ни одну ортодоксальную общность - и здесь herr_und_knecht прав. Неправ же он, полагая еврейскую ортодоксию сектой, выросшей на корнях галахи. Неправ и полагая её единой сектой. Если у Петра есть брат и у Ивана есть брат, это не значит, что Иван и Пётр - братья (по крайней мере, не в том смысле, что они приходятся родственниками друг другу).

Дочка вопит и требует внимания. Пора сваливать. Продолжение следует.
Tags: дискуссии, евр., мысли вуслухъ, проповеди
Subscribe

  • поутру це я - леворуция

    в продолжение Амижьего выйду под вечер да потру це я капитолию или менее контроверсия конституция не тобольская да в тюмень её не чета мине ты к…

  • блюдо сезона: roll with the punches

    Несколько лет назад записал приватно мысли о том, что позволяет мне продолжать заниматься борьбой с молодёжью. В переводе с англ: Я не быстрее своих…

  • The name's Blood. Peter Blood.

    В Нью-Йорк прибыл последним рейсом с Барбадоса. Там, на острове, со мной случилось откровение катарсического масштаба. Оказывается, по-русски тоже…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments

  • поутру це я - леворуция

    в продолжение Амижьего выйду под вечер да потру це я капитолию или менее контроверсия конституция не тобольская да в тюмень её не чета мине ты к…

  • блюдо сезона: roll with the punches

    Несколько лет назад записал приватно мысли о том, что позволяет мне продолжать заниматься борьбой с молодёжью. В переводе с англ: Я не быстрее своих…

  • The name's Blood. Peter Blood.

    В Нью-Йорк прибыл последним рейсом с Барбадоса. Там, на острове, со мной случилось откровение катарсического масштаба. Оказывается, по-русски тоже…