Наместник Карлсона На Земле (elcour) wrote,
Наместник Карлсона На Земле
elcour

Categories:
  • Mood:

Древнежреческая трагедия для neivid

Каждое утро в 9:00 к полусонному Прометею, прикованному к скале, прилетает Гермес. Обменявшись традиционным приветствием, они приступают к работе: Гермес клюёт Прометееву печень, в ней уйма протеина; а Прометей стенает и охает, бо у него оплата не жалованьем, а сдельная, причём вся выдана авансом.
В 13:00 у Гермеса перерыв на обед. Прометей остаётся стенать в одиночку, вкалывая, таким образом, за двоих. Ровно в 14:00 Гермес возвращается - он пунктуален. Доклёвывает печень к 18:00, бодро прощается и улетает.
За ночь - а спит Прометей сном праведников - печень отрастает заново. Выходных в олимпийских деревнях не держат, славный тандем пашет размеренно и без сбоев.
В одно прекрасное (ли?) утро Гермес не прилетает. Прометей встревожен не на шутку. А ну как с Гермесом что случилось? И ваще, если что не так, кому дадут по шапке? Контрактом подобная ситуация - ну совсем не предусматривалась, натюрлих.
К полудню Прометею уже совсем худо. Работа, у него, конечно, сущее наказание - но ведь есть и социальная, положительная, такскать, сторона вопроса. Компания там, свежие новости... А теперь ему приходиться стенать не просто в одиночку, но ещё и без всякого повода - ибо в надлежащей точке Прометеева организма, как раз там, где ей положено быть, красуется прекрасная свежая печень, нетронутая ржавчиной, годами и циррозом.
Почуяв, что дело пахнет керосином, Прометей принимается стенать и жаловаться на неудавшуюся суку-жизнь.
И это ещё что! Подождите, когда до него дойдёт, что за ночь у него всё равно отрастёт новая печень... а склевать самостоятельно ту новую, которая скоро станет старой, ему, увы, не дано. Боги, они такие - даже горшки обжигать не могут, не то что собственную печень выжрать.
***
А Гермес тем временем исполняет срочное внеплановое задание: бросив все дела, он помогает плюгавому загорелому мужичонке втащить на самый верх Олимпа мраморную голову Зевеса, которую голову надлежит присобачить-приурочить ко Дню Большого Праздника. (Это так только говорится - ко Дню, на самом деле её к большой безголовой статуе присобачивают.)
Гермес, ясен пень, переживает за Прометея, но поделать ничего не может: приказ есть приказ. Голова Зевеса большая, неуклюжая, брови вечно цепляют кусты и деревья, а как пойдёт носом книзу - шухерись, не то завалит. Шняга, короче, та ещё. И перерыва на обед уставом не предусмотрено. Не потому даже, что низя-ни-ни, а просто голову отпустить не можно ни на мгновение: будучи недостаточно круглой, чтобы хорошо идти наверх, она с удивительной прямо какой-то лёгкостью катится вниз.
И вот они её толкают, сопя и пыхтя, вверх по касательной, обходя гору под тем, что представляется им оптимальным углом подъёма. Мужичонка, кстати, не из хлипких: идёт - не жалуется. А с виду, казалось, такой шибздик - соплёй перешибёшь.
К полудню рот Гермесу забило пылью, с левой сандалии слетело крыло, он с тоской думает о куске свежей печёнки и чтоб непременно с кровью.
К 17:00 Гермес понимает, что Прометею он сегодня уже не попадёт. К 19:20 он въезжает, что уже попал.
В 23:58 они закатывают голову на острую вершину Олимпа. Убедившись, что мужичок крепко подпирает зевесов чердак, Гермес отходит на три шага, отряхивается, сладко потягивается...
И тут этот мудак, прикиньте, отпускает башковую глыбу, улыбается и, не глядя ей вслед, протягивает руку:
- Очень приятно. Я - Сизиф, коринфский царь.

Занавес
Tags: рассказки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments